«Погружайтесь!» — приказал я, видя, как эсминец охранения молнией бросился на нас.
К счастью, мы вовремя овладели своей лодкой. Пока мы летели на глубину, раздались четыре взрыва глубинных бомб.
Пройдя под водой пару миль, я снова поднял перископ. Большой корабль стоял теперь совсем накренившись, а Эсминец был занят спасением уцелевших. Мы беспрепятственно наблюдали всю картину и рассматривали судовой справочник, чтобы установить название атакованного корабля. Я установил что он принадлежал к типу «Дантон», больших линейных кораблей, водоизмещением в 18000 тонн с 40 орудиями и командой в 1100 человек. Мы подошли поближе, чтобы приготовиться к дополнительному торпедному выстрелу, если в нем явится необходимость. Но линейный корабль уже шел на дно. Его корма поднялась высоко в воздух, затем корабль нырнул и пошел носом вниз.
Эсминец подобрал людей, барахтавшихся в воде, и стал уходить с места катастрофы, где оставались только плоты, сплошь заполненные уцелевшими. После того как эсминец исчез за горизонтом, мы всплыли на поверхность и подобрали плававший на воде ящик, полный писем. Мы узнали из них, что погибший корабль был сам «Дантон», шедший из Тулона в Корфу, где находилась большая часть французского флота, обеспечивавшая блокаду Отрантского пролива.
В это крейсерство мы потопили еще восемь судов, и одно из них весьма удивило меня. Обычно люди не смеются и не улыбаются, когда топят их корабль. Здесь же дело обстояло иначе. Норвежский угольщик «Гротанген» шел с 3500 тонн угля из Ньюкастла в Геную и нарвался на «U-64». Выстрел под нос, обычное приказание «покинуть корабль», и команда села в шлюпки. Я был ошеломлен выражением удовольствия на лицах матросов. Они пересмеивались друг с другом и весело гримасничали. Можно было подумать, что атака нашей лодки защекотала их до смерти. Я спросил капитана, в чем дело и не думают ли его люди, что подводная война является каким-то веселым занятием.
«Очень просто, — ответил он, — им была обещана премия в пятьсот крон каждому, если корабль будет потоплен подводной лодкой. Вот почему они так счастливы».
Их не стоило порицать. Корабль был потоплен, они были целы и находились в пути за своими кронами. Все оказывалось в полном порядке.
Другой из потопленных нами кораблей дал нам величайший спектакль из всех, которые я когда-либо видел. Мы атаковали танкер «Морени», но, невзирая на то, что на нем был груз в 4500 тонн бензина, он вступил с нами в бой. Сражение, однако, не было продолжительным. Мы добились попадания в район его дымовой трубы, и в воздухе появилось пламя. Через несколько минут корабль представлял сплошной вулкан. Команда бросилась в шлюпки, которые стали уходить к приближавшемуся к нам большому испанскому пароходу.
«Морени» был покинут с такой поспешностью, что его машины продолжали работать, поэтому корабль» представлявший сплошной ад из дыма и огня, бешено описывал циркуляции. Мы шли за ним, продолжая вести огонь. Из пробоин в борту «Морени» потек бензин и стал распространяться по поверхности моря.
Мы оказались в горящем море. Это было восхитительное зрелище, в особенности к наступлению ночи. Пылающее море имело необычайно красивый вид. В конце концов «Морени» затонул, но бензин еще много дней горел на поверхности воды. Торговые корабли были извещены по радио с Мальты о необходимости держаться в стороне от этого опасного района.