— И когда ты мне привезешь корыто? Как стирать, так иди к соседям или бултыхайся в лохани. Мученье мое!
— Да искал я — нету… — неохотно отзывается Валентин.
— Для других есть, для тебя одного нету. Вон Федька из Копышева привез жене корыто оцинкованное.
— Налей-ка чаю! — перебивает Валентин. — Вот я сейчас приготовлю истинный раствор…
— Чего раствор?
— Сахара в воде.
— Это и мы знаем. Удивил! Я думала — и вправду что…
— Истинный раствор не дает осадка… — говорит Валентин и вздыхает.
После ужина Клава укладывает Люську, а Валентин выходит на волю покурить.
К этому времени из аппаратной появляется одичавший от одиночества Генка Пухов. Радиотехников в колхозе два, но второго председатель послал возить зерно, и Генка с раннего утра до полночи сидит один в аппаратной, куда «посторонним вход воспрещается». Сюда же, на скамеечку возле дома, пришел и приезжий инженер. Они курят, негромко беседуют и смотрят — перед ними в лунном свете лежит колхозный стадион с беговыми дорожками, турником и футбольными воротами, за ним сгрудились маленькие строения старых складов, а дальше белеет шиферная крыша фермы. Налево, в темном доме правления, светятся четыре окна председательского кабинета. А луна, большая и светлая на потемневшем небе, как будто запуталась в ветвях ивы, что растет у конторы.