Ганц Гардт. Вы хотите уйти? Вы в самом деле хотите уйти? Но это же совсем неумно! А я было принял вас за настоящую смелую, горячую, шаловливую, свободную, остроумную женщину. Вы так молоды, так красивы, у вас так горят глаза, так вздымается ваша грудь… Графиня!.. Не уходите!.. Женщина, послушай, не уходи! Все равно я не пущу тебя!.. Умоляю тебя, не уходи… Графиня, умоляю вас… Ада, Ада, не уходите… Мы одни… Тайна, о, да, тайна полная и честное слово рудокопа! Завтра — ранец на плечи, последнее почтительное «Прощайте, сиятельная графиня» — и никогда больше этой дорогой… Слышишь?
Графиня (Пристально и с улыбкой смотрит на него). Как вы смелы!.. В вас совсем нет страха… Хорошо, я поцелую вас… В награду за вашу отвагу.
Ганц Гардт (Радостно). Начнем с этого, графиня. Но, заметьте, я не поэт и не философ!
Голос барона. Ганс, вы живы?
Ганц Гардт (Подходя к дверям, сердито). Жив-то жив, но выходит тут такая чертовщина. Дверь захлопнулась, и ее, оказывается, невозможно отпереть. Вообще тут чорт знает что творится.
Голос барона. Но идет дождь.
Ганц Гардт. Сакрамент! Проваливайте, высокородный господин! Под липами не очень каплет?
Барон. Но…
Ганц Гардт. Гром и молния два раза! Если вы не уйдете, то, поверьте честному слову рудокопа, вы получите незабвенную неприятность. Еще немного, — и я сойду с ума. Я взбешусь, стану драться… Я не шучу.
Голос барона (Фогельштерну). Слышите? Мне кажется, — он сошел с ума.