Я грозил ей кулаком. О, ты неумолимая, насмешливая дьяволица!
Все открылось снова, все язвы, все глубины! Дым, чад, удушливый туман одурманил мой мозг, сердце бьется, все существо просит счастья… которое невозможно! Одиночество дразнит меня заодно с луной… прошлое кивает мертвой головой… безотрадно стелется голое будущее!.. Тишина, блики, ароматы!.. Боже!.. Сжальтесь!.. Сжальтесь!.. Отчаяние гнетет меня, отчаяние жмет меня!
— О! Любишь, любишь, — шепчет женский голос.
И я слышу поцелуи…
И вдруг все злое во мне поднялось сразу, взбушевалось и вырвалось рыданием. Я упал на колени, ударился головой о подоконник и плакал неудержимо, громко. Наконец, я овладел собой.
— Что же это, что же это? — говорил тихо женский голос. — Это тот странный человек внизу. Слышите?
— Он перестал плакать… Должно — быть, он глубоко несчастный человек, если вся эта роскошь вызывает в нем только отчаяние.
А я сидел согнувшись, безучастный.
Со слезами все схлынуло. Мертво внутри, пусто, недвижимо.
Голосов больше не слышно. Все так же пышно, так же торжественно сияет ночь..