Браузе. Принцесса… Я — кость от кости, плоть от плати моего народа. Я — кузнец из Вемескьельда, сын и внук кузнецов. Может быть, я ошибаюсь, потому что я не эстет и не теоретик, но мне страшно лестно, когда старые друзья Самсон и Оскар говорят, что рукою моей двигало народное сердце. Впрочем, что есть в моем произведении плохого, — а в нем-таки много плохого — то, конечно, от слабости руки моей, но что есть хорошего, — если есть, — то от мощи его сердца.
Дверь с шумом распахивается. Юлиан в ливрее входит стремительно и вытягивается в струнку.
Юлиан ( Кричит). Его высочество король!
(Все вздрагивают. Пастор и Ценкер вновь уходят в темный угол. Эльза нервно идет навстречу королю. Эликайнен трусит. Браузе спокоен).
Браузе (Эликайнену). А я все без сюртука.
Эльза (Нервно). Ничего. Оставайтесь, мастер. Не уходите.
(Входят Хиальмар, хромой доктор Куфеке в парике, элегантный Лоран и граф Ульм в черном сюртуке, в белом галстухе, с портфелем под мышкой. На короле серое военное пальто и желтая кепе с белым султаном).
Король. Эльза. Птичка! Мы тебя еще застали? Поймали? Порадуйся, Эльза: я нагнал ландо графа, который уезжал к себе в имение. И мы тут же, на дороге, среди золота хлебов, под Божьим небом христиански помирились! Да, да, мы помирились. Я просто опьянел от радости (К Ульму). О, мой Ульм, мой старый Ульм, как вы меня заставили страдать! (Граф сдержанно улыбается). Лоран тоже рад. Вы ведь рады, Лоран? Ведь мы подождем, Лоран? Мы еще, слава Богу, молоды с вами.
Лоран (С кислой улыбкой). Я весь к услугам вашего высочества.
Эльза. Кузен Хиальмар, вот мастер Браузе. Мы застали его врасплох. Он просит простить его. Вы видите, он даже без сюртука.