Леонардо. Потому что у них плохие глаза уши или желудки, баббо!
Вероккио. Счастливец! Иногда мне завидно… Право, я завидовал бы тебе, если бы не было так печально твое будущее.
Леонардо (Насвистывает, потом встряхивает своими кудрями). Я всегда буду таким.
Вероккио. Жизнь разочарует тебя, Нарди. Мир беспорядочен. По крайней мере та часть, часть его, которая окружает человека.
Леонардо. Прежде всего человек сам привел эту часть в беспорядок. И это ничего. Это он передвигает и переделывает ее по — своему. Переделать мир не шутка, это не сделается в один час или в какую-нибудь пару тысячелетий. А потом меня не окружает никакая часть (Подходит к Вероккио и описывает вокруг себя широкий круг). Меня окружает все… всегда — все!
Вероккио. Мне иногда бывает страшно с тобою. Мне кажется иногда, что мастер Пьетро, твой отец, принес мне в дом жемчужину с куриное яйцо… И я должен уберечь ее… И боишься спать, есть, — как бы не украли сокровище. Но человек причудливее и нежнее жемчужины и даже самого хрупкого цветка… Я хотел бы быть Геркулесом… или сказочным драконом, чтобы уберечь тебя.
Леонардо. Кто же мне повредит?
Вероккио. Тьма… Тьма!
Леонардо. Тьма мертва, баббо, лучи пронзают ее легче, чем шпага воздух… (Пауза). Знаете, маэстро, я иногда двадцать раз бросал наудачу плащ на этот табурет, и каждый раз он ложился так красиво, что я… Ну, смейтесь… Я наконец, поцеловал его складки… Вот вам и случай… Вы знаете, мне всегда хочется поцеловать все красивое.
Вероккио (Лукаво прищуривая глаза). Маленькую Лизу, например.