Леонардо (Спокойно и серьезно). О, ее больше всего!..
Вероккио (Смеясь). Но и луну также… Креди мне рассказывал, как ты посылал воздушный поцелуй луне, когда вы купались с ним б Арно.
Леонардо. Мы целовались с нею. Это она поцеловала меня первая, — в глаза, лоб и в сердце.
Вероккио. Ея поцелуи — отраженные поцелуи солнца.
Леонардо. Что — ж, маэстро, ведь и все наши ласки родились на солнце. От него всякая жизнь. Это знали все древние, как говорит князь Мирандолы. А солнце само получило силу от первопламенной Гестии, — очага вселенной… Вульгата говорит: «Ты — земля и в землю вернешься». Но можно сказать и так: «Ты — пламя и в пламя вернешься».
Вероккио. Да, милый мой мудрец. Они говорят, что мир кружится и кружится… Я не нахожу в этом большого толку.
Леонардо. Это божественный танец для тех, кто не устал. А усталые души отдыхают тихонько… (Вдруг смеется громко). В виде, например, коров… Они так спокойны!.. Или в виде сочной зеленой травы. Мне часто кажется, что в растениях души отдыхают. И в них понемногу растет жажда танцевать опять так бурно и сложно, как танцуем мы с вами, маэстро… И душа рвется наружу цветком. Потом тайными путями — она подымается все выше вплоть до человека. Человек, который не устал, а только накопил силы, должен умереть молодым, хотя бы и под седыми волосами: тогда он возвысится и станет полубогом. (Вновь бросает работу и подходит к мастеру). Вот где будет безумное веселье и для нас прямо ужасное кипение мысли и страсти.
Вероккио. Где?
Леонардо. В раю.
Вероккио. Когда — нибудь ты — таки сойдешь с ума.