Порфирий. Палочка, палочка исцелила ее.
Лумен. Нет. Говорю тебе: нет!.. Ибо я не давал ей выпить панацеи.
Порфирий. Отчего же она заговорила?
Лумен (Раздельно). Я не давал ей твоей панецеи!
Порфирий (Раскрывает рот и долгим тупым взором смотрит на Лумена). Что же ты дал ей?
Лумен. Она исцелилась силою твоего духа, преподанного ей мною. Я выполнил все духовные твои предписания, но я дал ей простой воды. Ты видишь, палочка тут не при чем. Истинно, истинно говорю тебе: исцеляет дух, то, что ты называешь самоподготовкой и внушением веры. Это исцеляет, в этом твое огромное открытие, этим велик ты, ты можешь отбросить вавилонскую палочку, как выздоровевший отбрасывает костыль, и ты увидишь, что по — прежнему будешь преуспевать и без нее.
(Порфирий слушает с изумлением и растущим беспокойством, Лаура с надеждой.
Меркурий отошел в сторону, улыбается).
(Пауза).
Порфирий. Что ты несешь? Что ты несешь, мальчик?