Смит. Ну, Мишка, не плошай! Сделаем партизанское выступление! Кабинет, кажется, рядом, и денежки, несомненно, в письменном столе. Но как я бесподобно разыграл революционера! За обедом как я был блестящ!.. Барышня только вот… Умна подлая… Как-то все вопросительно смотрит. Я нарочно для неё подпустил гражданского огня, сколько мог. Все припомнил, что в газетах читал, что от политических на этапах выслушал. Колебался я — не остаться ли до завтра, потому что мадаму я совсем обработал и иметь с ней амуры через два-три дня мог-бы… Но хоть и не дурна еще и можно-бы побаловаться помещицей, да лучше и вернее зацепить кассу и айда! Чу! дверь скрипит! Идет кто-то! Ай-ай-ай!.. Убегай, Мишка!
Лид. Вас. (входит со свечей). Кто здесь ходит?
Смит. (в сторону). Смелей! Отступление отрезано! (громко). Pardon, я несколько неприличен, — без сапог, но я не хотел будить дом..
Лид. Вас.. Я сплю ужасно чутко и услышала, как скрипнула половица… Чего вы искали? Вы куда-нибудь хотели пройти?
Смит. Куда хотел пройти? Чего я искал? Вы спрашиваете? Казните меня! Скликайте весь дом! Скажите всем, что я вор, что я хотел похитить у вашего мужа его достояние! Отдайте меня опять в руки полиции! Да, я вышел без сапог с преступной целью, я искал… вашей двери! вашего ложа!
Лид. Вас. Безумный юноша!
Смит. Люблю! Это слово способно заглушить все своды законов и трубы архангельские. Люблю! За любовь — все прощают!
Лид. Вас. Неужели вы думаете, что женщина может отдаться незнакомцу, которого она видела несколько часов?
Смит. Сударыня, я вишу над пропастью, на дне. которой клокочет поток, крутятся усы жандарма… Надо мною голова бешеного верблюда с распростертыми руками прокурора. Я схватился за ветвь, и вот я увидел ягоду… О, какую ягоду!.. Красную спелую клубнику, сладкую клубнику… Я тянусь к ней, сударыня… Послушайте… Мы в вечном бою… Мы отверженники общества. Мы скитальцы… Неужели вам не хочется внезапным движением милосердия дать одному из рыцарей… рыцарей духа минуту сладостного отдыха… Бросить цветок изнемогающему на арене цирка… О, madame! И еще одно: брак! Да ведь это посмешище для всякого социалиста и даже просто умного человека. Я уважаю вашего супруга, но ведь он, согласитесь, старый колпак! Умеет-ли он любить? Может-ли он совершить, так сказать, литургию Венеры? И не тянет-ли такую розу, пышную розу, как вы, к палящему солнцу юга? О, я умею любить! Зной и ад! Одна купчиха говорила мне: «только ты, да цыган Прошка и умеете любить!» Да… Впрочем, к чёрту купчиху, мимолетный грех молодости, к чёрту и Прошку… Ты предо мною в сиянии луны… Ты, я, любовь, луна, тишина… Тайна.
Лид. Вас. Боже… Пощадите… Я близка к падению!..