— Никто из тех, кого знаем мы и кого помнят древнейшие из племени, не ходил этим путем. Как же нам итти?
— Воды рек все холоднее…
— Откуда здесь, среди льдов, быть теплым водам!
— Все на полдень и на полдень, — говорили старейшины.
— Ошиблись предания. Не теплые воды, а вечная смерть — зима ожидает нас в этом краю.
Жалким лоскутком обрывалось озеро среди хаоса серых отвесов. Потоки гремели все настойчивее и грознее. Ухнул в стороне обвал. Орлиное зрение охотников отметило грозное движение лавины, прыжки камней с уступа на уступ, подсеченные под корень лавиною леса, глухое успокоение обвала в поперечных ущельях.
Отсчитывая по три дня, по трижды три дня, по трижды трижды три дня, люди медвежьей пещеры сбились со счета. Отряд отступил от ледников и, возвратясь к более широкой части озера, стал подниматься в том месте цепи, где горы казались пониже. Дубовые рощи сменились угрюмым еловым лесом. На ходу били серн. Раз загнали в ущелье свинью с полувзрослыми поросятами. Устроили пир. Ели, спали, расправляли утомленные ноги, наслаждались праздностью.
Отлет птиц и окраска кустарников пророчили близкие холода. Не было и следов — ни беглеца, ни чужих племен. Дни стояли пасмурные. Плоскогорью, казалось, конца не будет. Лишь одна мысль утешала людей: дока ручьи и водопады бьют им в лицо — возврат домой возможен; и потому крутые повороты ручьев и рек пугали их больше, чем тень пещерного медведя, промелькнувшего на опушке, или гортанный голос гигантского орла, медленно кружащего над их головами.
(примечание к рис. )