(примечание к рис. )
Снега торжественно сияли над вершинами. Наступила холодная ночь. И тогда еще одна злая примета отогнала сон. Солнце уже зашло, алые лучи его угасли, легко ломаясь о ребра горных массивов, сине-серый пепел вечера упал на землю, птицы и звери предались покою — и вдруг снова вишневым почти, мягким и тихим блеском засветились снега вершин. Охотники вскочили с только что нагретой телами земли. Все теплее светились снега этими тихими улыбками гигантов. Потом погасли. Пепел ночи стал синее, просыпались звезды; шумно и равномерно, несмотря на безветрие, заплескалось озеро в каменных берегах.
Наутро оказалось, что белая гора по ту сторону озера светлела раньше других. Старцы, напутствуя, говорили охотникам об этой горе, хотя знали они ее только по преданиям. Итти надо было так, чтобы она оставалась по правую руку. Белый профиль ее напоминал лицо спящего человека. Зыбкое отражение белой горы, с ее резкими, мертвыми и вечными человеческими очертаниями, преследовало по пятам шедших у самой воды странников.
— Белая гора скрывается за другими горами, — в страхе перед неведомым говорили охотники.
Уже и озеро ушло в сторону — его сжимали остроконечные пики. Кончились луга и рощи левого берега. Два острых снеговых зуба врезались в синеву на полдень от озера. «Зубы полдня» — прозвали их охотники.
— На погибель послали нас отцы племени.
— Сказано: мимо белой горы вдоль озера пролегает путь к теплым большим водам.
(примечание к рис. )