Молодой негромко окликнул ее.
— Уйди, — ответила она незнакомым ему, измененным голосом.
Он был не только отцом ее детей и сородичем, он был первым в пещере, и не пристало женщине гнать его от себя. Но на этот раз человек чувствовал себя виноватым.
Она поднялась с земли, стала перед мужчиною грудью к груди, глазами к глазам и потребовала от него хриплым, заглушенным голосом:
— Дай мне медведя.
И старику:
— Дай мне медведя.
И крикнула в пространство, населенное страхами и неведомыми силами:
— Мне его! Мне! Я съем его сердце…
