Синий, прозрачный, без единой трещинки кремень покрывал высоко раскинувшейся крышей становища трех племен и все остальные становища на земле. Жизнедавец-Охотник снова весело гнал отливающих медью небесных оленей своих. Они мчались, неистово колотя копытами, стремительно проносили свои огненные рога по кремнистому кругу. Все чаще и чаще треугольники и беспорядочные стаи птиц чертили сияющую синь живыми узорами. Над ревущими реками, над верхушками деревьев перестраивались косяки аистов; торжественные хохлатые цапли рассыпались по луговинам; позванивали на смену весенней капели малиновки и коростели; подобравшись исхудавшими тельцами, тяжело летели последние в ряду заморских гостей перепела. Еще немного — и на убыль пойдут реки.
Трудно скрыть что-нибудь на равнине. Заяц и серна иначе бегут от человека, чем от орла или от волка. Где пристанут люди, завьется дымок.
Бобры передвигались больше по ночам. Однажды на укромной прогалине им попалась олениха, ушедшая подальше от стада на время отела. Быстро поделили добычу; что не съели, унесли с собою.
Под водный шум, под птичий лет беспокойно спят весною и люди и звери. В медвежьей пещере скоро узнали, что творится неладное на равнине. Правильной разведки не вели люди медвежьего племени. Но по-двое, по-трое, как муравьи вокруг встревоженного муравейника, обегали они окрестности, забирая все более широкие круги.
(примечание к рис. )
Рысьи Меха послал Лесного Кота с подростком к бобровому становищу, чтобы еще один отряд надежных воинов вышел по его следам. Но как и в первый раз, бобрам было не до гонца; они занялись с уходом Рысьих Мехов собственными охотничьими делами. Лесной Кот ел и спал, в бездействии ожидая у озера погоды.
Бобры шли вперед не замедляя шага. Подмога настигнет. Луговой край миновали в две ночи. Осталось позади самое опасное место — река с ее открытыми берегами. Обошли широкие поймы. Снова запестрели перелески. Рысьи Меха выбрал место повыше и остановил отряд. Нужно было искать реку, о которой рассказывал Косоглазый, и пещеру. Каждый ручей был теперь рекою. Долины занесены медленно просыхающим илом.
Когда отряд устраивался на ночлег, в отдалении маячили силуэты лошадиного косяка. Охотникам было не до них. Вдруг громкий и жалобный стон раздался поблизости. Шум недолгой борьбы. Бобры громко закричали, чтобы испугать врага, хотя никто не понимал, что происходит. Шумно пронесся мимо лошадиный табун, и уже совсем издали послышались топот и сердитое ржанье.
