(примечание к рис. )
Упорная женщина предводителя мягче, чем другие женщины, относилась к детям. И они помогали ей.
Крепкая брусника просушивалась на солнце и складывалась в отдаленном углу пещеры. На лугах собирали тонкие розоватые корни моркови, душистый пастернак, мелкий конский боб и бесполезные, но приятно пахнущие травы.
Видели, как птицы клюют метельчатые стебельки проса. В мышиной норе нашли просяные зерна. Дикий овес привлекал к себе пятнистых серн, собирали его и люди: он был мелок, но сладок на вкус в недозрелом состоянии.
В каменистом ручье водились раки и форели. Их вытаскивали из-под камней, подымая столбы брызг. Дети догадались перегородить ручей камнями. Разрыли круглый садок, гнали рыбу сверху и смачно закусывали белыми зубами блестящую чешую.
Дождевые потоки снесли к прибрежным камням ил и семена растений. Солнце прогрело их. Река обмелела, ил просох и превратился в жирную ниву — хотя никто из людей не знал, что это нива. Семена проросли. В назначенный природою срок созрела нечаянная жатва.
(примечание к рис. )
Вновь проходили грозы, а за ними пылали леса и сухие травы. Когда пожарище остывало, среди холодной золы люди находили где безрогого еще козленка, где полуобгоревшего зайца, где перепела, обливавшегося собственным жиром. Аромат обгоревших животных привлекал к себе мелких хищников, собирал собак. К пожарищу шли подростки и взрослые. Огонь в очаге создавал привычку к теплой пище, к относительной чистоте ее, к сохранению остатков.