Рыболовы следовали за ним. Казалось, четыре змеи неслышно скользят между тростниками и осокою. До большой воды было три дня пути. О пище думали мало. Предводитель уследил, что за ним идут. Рыболовы знали, что им не укрыться от приметливого глаза. И все-таки они его не нагоняли, блюдя случайно создавшийся порядок.
Озеро плескалось в желто-песчаных берегах. Густозелеными пятнами лепились вдоль дюн лозы. У впадения медлительной речки раскинулся городок бобровых нор.
Бывший предводитель лег грудью на песок, увлажнил в воде руки, лоб и бороду и с наслаждением пил тепловатую озерную воду. Рыболовы осмелели и приблизились к предводителю.
— Далеко ходить к становищу, — сказал Слепыш, бывший проще всех. Ему и в голову не приходило, что можно навсегда отделиться от родного племени: там были сверстники, девушки, там прошло детство.
— Слишком близко, — отрубил предводитель. Сородичи переглянулись. Они поняли, что он надумал уйти навсегда. Предводитель опять чувствовал себя здесь первым. Он приказал им оставаться среди дюн, а сам пошел вдоль берега в поисках удобного для жилья места.
На следующую весну бывший предводитель, Упорная, Слепыш и Злобный ушли с насиженных мест. Племя противилось уходу молодых, а предводителю не препятствовало. Женщины унесли с собой выделенную им племенем долю одежды. Луга возле озера изобиловали цветами и диким луком, но просо там не росло.
(примечание к рис. )
Бобрам пришлось потесниться. Убито их было не мало. Мягкие бобровые шкуры пошли на одежду, жир в пищу. В шалашах запылал огонь. Было много мелких костров, зажечь же один общий, который стал бы покровителем нового рода, подобно костру медвежьей пещеры, не пришлось. Священный костер велик, для него нужны не тесные, в глине вырытые землянки, а уходящие ввысь своды пещеры.
Связь между основным племенем и ушедшими быстро слабела. Старики с раздражением узнавали об ушедших к бобровому озеру девушках, о рождении на озере многочисленных детей, об обильных уловах рыбы.