Приходилось все начинать сызнова. И начинать, имея в распоряжении три пары рук и очень мало времени: наступала осень, желтели листья, потерявшие яркость и блеск, мелкие коричневые яблоки падали с деревьев, желудями была усеяна земля под дубами, ночи становились холоднее, и грозными голосами предзимья гудели вековые дубы и буки.
III. Погоня
Женщина увидела, что мужчина подбирает ветви подходящих пород, чтобы добыть огонь, затомилась по привычному жилью и сказала:
— Без древнего огня не будет удачи. Погибнем. Мужчина не ответил, даже не взглянул на нее. Точно в подтверждение ее слов в сумраке раздался отдаленный крик филина, птицы несчастий и смерти.
— Удачи не будет, — как эхо, глухим и горьким звуком отозвался старик.
Молодой занимался своим делом, точно слова спутников и крик филина не имели к нему никакого отношения. Юн вынул из кожаного мешка две палки. Одна из них была заострена. В широкой части другой было продолблено отверстие. Он сел на землю, прижал пальцами нога пробуравленную палку, вставил заостренный конец другой в отверстие и стал быстро вращать палку между ладонями. Показались едва заметные искры, запахло дымом, загорелся край протянутой в отверстие сухой березовой коры.
— Возвратишься? — спросила женщина старика. Молодой прервал работу. Разбуженный в дереве огонь снова незримо скрылся.
— Уйдешь? — с тоскою в голосе переспросила женщина. «Тяжело быть втроем, но вдвоем еще тяжелое», подумала она.
Молодой еще быстрее завертел палку между ладонями. Его сердило, что женщина и старик думают о прошлом, не о будущем. И женщина, и старик, и филин тяготили его дурными предсказаниями. Он был вынослив и не боялся опасностей, но ненадежные спутники — худшая помеха в пути.
