(примечание к рис. )
— Вернись, если хочешь, к огню, — спокойно посоветовал он старику, исподлобья следя за ним и не проявляя ни сочувствия ни жалости.
— Вернуться? К смерти? Некуда возвращаться! Женщина поняла.
— Некуда! И вдруг из сознания ее ушло все: и тоска, и предчувствия, и сожаления. Он — повелитель — был радом. Вечер — надо есть. Придет ночь — надо спать. Придет завтрашний день — надо итти вперед. День и дела его — вот все, что она знала, что она должна была и могла знать.
Она пригнулась к земле и уверенными руками начала собирать на земле, что было съедобного.
Человек жил настоящим, угрюмый, забывчивый и легкомысленный.
Но препятствия возбуждали в нем ярость. Колеблющийся старик — это было препятствие, это была измена. Молодой решил раз навсегда внести в положение ясность. Он поднял дубину и стал медленно надвигаться на старика.
— Иди.
— Хочешь мне смерти на древнем огне? — ответил старик, отступая.
— Не я хочу — ты хочешь. Будет и у нас огонь, — спокойно ответил молодой, снова принимаясь за работу.