XIX. Кремень и старейшины
Священным огнем племени был зажженный прародителями костер. Он был свидетелем истории племени.
Но мастера, работавшие над кремнями, знали еще ничтожных и суетливых братьев древнего огня. Эти искры рождались случайно — от удара о кремень, и век их был короче века мотыльков-однодневок. Искры, падавшие при ударе на край одежды или на сухой мох ложа, вгрызались в то, что попадалось на пути.
Кремневый огонь стал сопровождать охотников в скитаньях. Кольцо костров охраняло лесной ночлег. Зажигая прошлогодние травы, охотники гнали, куда хотели, антилоп, лошадей и буйволов.
(примечание к рис. )
Связь отдельных охотников с племенем была неразрывна лишь в давние времена первобытных скитаний. Страх и голод сколачивали воедино маленькое племя вернее, чем укрывавшая людей от непогоды пещера. Уменье вялить мясо, сушить фрукты, копить одежду и оружие ослабили эту связь. Теперь она подалась еще больше. Вооруженный копьеметалкой человек, с запасом кремней и трута шел, куда хотел, меньше, чем прежде, страшась одиночества.
Старцы противились ослаблению связей внутри племени. Возрастающая подвижность отдельных охотников беспокоила их гораздо больше, чем темные и злые силы, которыми они населяли лес и дол. Независимости отдельных групп охотников с женщинами и детьми старики противопоставляли полученный от предков опыт.
Они облекали этот опыт тайной. Считали себя хранителями священного огня, который за лесом лет стал казаться живым существом. Знание примет сочеталось с верой в гадания.