Воображению старика грезился гнев небесного охотника, мечущего громовые стрелы, труп Косоглазого, обожженная молнией добыча нечестивца. Ему стало казаться, что все это уже произошло на самом деле. Крючок чувствовал себя причастным гневу громов, совершивших справедливую казнь.
Как терпеть среди племени человека, который живет сам по себе, ни в ком не нуждаясь? Он весел и беззаботен, точно ребенок, бродит по окрестностям, но игры эти приносят ему удачи, каких нет у самых мудрых и сильных мужей племени. Нет, тут что-то не ладно. Такой человек — язва на теле племени.
Старик зажмурился от приятного сознания собственной силы. Он собрался было проковылять к другим старцам, но неожиданно почувствовал, что без ежедневной борьбы с Косоглазым его старая жизнь станет пустою. К тому же его мучило любопытство. Где он сейчас? Куда завела его нечестивая спутница — удача? Старик нетерпеливо передвигался на камне, вглядываясь в даль.
А Косоглазый возвращался к становищу, нагруженный добычею и рассказами о виденном. Наскоро снятая шкура цапли лежала у него на плече, и по походке видно было, что он гордится этим украшением. Он нес с собой выдру, убитых уток, большие кремни и рыбу. Хотелось петь обо всем, но поводов для песни было так много, что у Косоглазого путались мысли, и только левый глаз сердито косил на привлеченных запахом рыбы шакалов, кравшихся среди зарослей.
Был полдень, когда приплясывающая фигура Косоглазого показалась в виду становища Старый Крючок оценил по достоинству вызов — цапля накинута была на плечо Косоглазого — и впервые за много лет расправил полукруглую свою спину.
— Разве я не запретил тебе ловить рыбу в день, когда гневается Носящий Тучи? — закричал он пронзительным голосом. — А ты что сделал? Наловил рыбы, украсил себя, как победитель, пестрыми перьями. Тебя убить надо за это.
Косоглазый ускорил шаги. Он думал, что не худо бы перебить старику ноги, но не смел нарушить правил почитания старших. Крючок бежал за ним, ловя воздух сведенными пальцами. Морщины на его темном лице прорезались глубже. Глядевший в сторону глаз круглился от ярости, встречаясь с веселым взглядом молодого охотника.
Войдя в черту поселения, Крючок круто повернул к жилищам старейшин, а Косоглазый, скинув ношу на пол своей хижины, стал разжигать огонь в очаге, постукивая кремнем о кремень. Ему приятно было и то, что он снова дома, и то, что удалось избавиться от старика, и то, что его ждет отдых, и то, что к его жилищу уже тянутся молодые и старые охотники в ожидании занимательного рассказа.
Лица подростков лоснились от жары, бега и любопытства. Зрелые люди скрывали нетерпение. Все тщательно ощупывали добычу, произносили краткие слова и растягивались на траве у жилища. Солнце стояло высоко, тени ложились у самых ног. Огонь был бледен среди солнечного полудня. Прикрывшие вход шкуры издавали приятный запах.