И вдруг громкий, тоскливый, угрожающий вопль, точно язык полыхнувшего огня, нарушил тишину. В крике дребезжанье бессильной старческой злобы.
Беглецы остановились. Их было четверо, но Косоглазого не было среди них. Тот Другой, что жил с Косоглазым, в испуге закрыл глаза. Он не уловил мгновения, когда Косоглазый отстал от беглецов.
— Это крикнул Старый Крючок. Косоглазый убил его.
VII. Река понесла
— Я не пойду в лес, — сказал Тот Другой. Он поддался наплыву непобедимого страха.
Старший из светловолосых хотел было оттолкнуть труса и продолжать путь, но сомнения передались и ему. Он любил Косоглазого. Он не хотел, чтобы его убили.
И на опасное дело освобождения он шел только ради него. Теперь без Косоглазого и освобождение и побег теряли свой смысл. Кто поведет беглецов в незнакомые края? Чья удачливость и сметка укажет и облегчит путь? Светловолосые, точно уговорившись, согласно думали об одном — как отдалить час последней схватки со зверем ли, с лесною ли нечистью, или с посланными в погоню охотниками собственного племени. Тот Другой и четвертый юноша готовы были возвратиться в становище, не думая о наказании. Младший светловолосый впитывал мысли старшего, как песок впитывает воду. Он был так юн, что даже предчувствие гибели превращалось для него в игру. А старший созрел за одну ночь. В его словах и движениях появились холод и твердость опытного воина. Он готов был отвоевывать каждый час жизни, каждую пядь лесной тропы, хотя твердо знал, что поражение неминуемо.
— У нас неравные силы, — сказал младший, указывая брату на спутников.
— Пусть возвращаются к старикам, — досадливо отозвался старший. — Если бы Косоглазый не покинул нас, мы бы знали, что делать…
— В лесу нам не спастись от погони. Разбредемся и погибнем поодиночке, — раздумчиво продолжал младший.