И вдруг его зоркие глаза отметили на косе силуэты таких же двуногих существ, как он. От далекого берега отделился узкий продолговатый предмет и поплыл не вдоль течения, а поперек реки.
В первое мгновение беглецы остолбенели. Потом старший схватил Крота за грудь — в том месте, где были спрятаны похищенные сокровища:
— Отдай им, отдай… отдай лучше сам…
В следующее мгновение всем троим разом пришла в голову мысль, что перед ними не чужое племя, а сородичи, хотя и ландшафт был чужой и плыли они по реке долго и все вперед.
Ими овладел звериный страх: те были на суше, а их несла вода, и не было у них возможности ни бежать, ни скрыться за камни, ни взяться за оружие.
Число людей на косе быстро увеличивалось. Поперек реки плыл уже не один челнок, а вереница их. В руках у чужих людей были тонкие, прямые, хорошо заостренные дротики. Копья отличались длиною. Прикрывавшие их сильные тела шкуры были цвет к цвету сшиты жилами и украшены узором. Чужие люди были выше, нервнее, стройнее людей отчей пещеры. Пещерные люди схватили своими быстрыми охотничьими глазами эту разницу, и страх их стал от этого еще бесповоротнее, еще безнадежнее.
(примечание к рис. )
Когда плот ударился о берег, чужие люди угрожающе подняли оружие. Этот жест пробудил от оцепенения старшего из светловолосых. Он скользнул взглядом по обескровленному лицу брата. Без надежды на победу, по привычке воинственных юношеских игр, схватился он за тяжелый шест и ответил угрозою на угрозу. В то же мгновение легкий дротик врезался в то место, где шея переходит в грудь. Светловолосый молча опрокинулся в воду.
Его подтягивало под плот, он уже не шевелился. Крот перехватил падающий шест и кинул его в противников. Шест был слишком тяжел и упал ниже, чем он рассчитывал, ударив двоих из нападавших по ногам. Вскрикнули ли они, упали ли, Крот уже не видел.