Еще решительнее и своеобразнее намечает крайности опыта и их соединение "На дне". Боль и радость -- одно. Победу и поражение можно любить равно. "Тебя приветствую, мое поражение". "В последней жестокости есть бездонность нежности, и в Божией правде -- Божий обман".
Люблю я отчаяние мое безмерное,
Нам радость в последней капле дана.
И только одно здесь я знаю верное:
Надо всякую чашу пить -- до дна.
"Как все" (меоническая молитва), "Алмаз" первого тома, "Они" второго и отдельные строки многих пьес относятся к той же категории -- отвергнутых, сознательно откинутых мыслей. Удалось ли Гиппиус победить их? Она сама, с глубокой трогательностью и жалобой, признается, что не удалось:
Покой и тишь во мне:
Я волей круг свой сузил.
Но плачу я во сне,
Когда слабеет узел.