Шесть чиновников Французской республики пробовали свои силы на этом товарище, награждая его ударами кулаков и пинками ног. Они применяли все способы пыток, известные в мировой полицейской практике, но добиться от него того, что им требовалось узнать, так и не удалось.
Тогда к нему применили последнее завоевание французской полицейской науки…
Полицейский комиссар собственноручно ввел ему в нос особый аппарат, причиняющий невыносимые страдания…
Не обращая внимания на вопли Лауба, его в течение нескольких часов били по носу. Он падал в обморок. Его окачивали водой, приводили в себя и снова били.
И так продолжалось много дней. Допросы прекращались, чтобы назавтра снова возобновиться.
При возобновлении допроса один золингенский комсомолец, товарищ Досковский, чтобы избавить своих товарищей от новых пыток, об'явил себя руководителем организации. Он предполагал этим путем сократить страдания своих товарищей. Но этот героический поступок вызвал еще более дикую расправу над арестованными.
Досковский положил конец этим пыткам самоубийством.
Наконец «допросы» прекратились, и арестованные, свезенные со всех концов Рура в Майнц[5], получили возможность передохнуть перед процессом. Арестованные сговаривались, как вести себя на суде, что и кому говорить.
Настроение было бодрое и приподнятое.
С воли сообщали, что, несмотря на аресты, работа не остановилась, что коммунистическая пропаганда захватывает все большие круги, что все большие массы немецких рабочих поняли необходимость ожесточенной борьбы как против немецких, так и французских капиталистов…