Дни, оставшиеся до процесса, тянулись медленно, и в камерах, чтобы скоротать досуг, французы обучали немцев французскому языку, немцы французов — немецкому, а когда это недоедало, рассказывали друг другу разные истории. Все они имели о чем рассказать, и время проходило незаметно.
Знакомый уже нам сержант, тот самый, который водил католиков-солдат в лютеранскую церковь, пользовался в общей камере вполне заслуженным успехом. Эго был жизнерадостный молодой француз, рабочий, активный работник парижской организации, смешивший всех своими рассказами и своим невероятным немецким произношением.
Из всех его историй особенно понравился рассказ о том, как они в Париже выпускали нелегальную газету[6].
Как господин Клемансо нечаянно помог Французскому комсомолу
— Мне иногда приходит на ум,— начал сержант свой рассказ, — одно очень забавное происшествие, которым мне хочется с вами поделиться.
Мы решили издавать антимилитаристскую газету «Рекрут». Все было разработано до мелочей: печатание, рассылка, распространение.
И вот мы все стояли в типографии и смотрели, как беспрерывным потоком катились из ротационной машины печатные листы.
С ревнивой заботливостью складывали мы номера «Рекрута». Не было никаких недостатков, никаких промахов, все было предусмотрено. Лучшиe партийные литераторы прислали свои статьи. Рядом со скромными статейками рядовых работников были статьи Барбюса, Дорио, Кашена[7]. А виньетка, изображавшая поднимающуюся над полем битвы гиену, увенчанную лаврами, — какой успех она будет иметь!
Так мы болтали в то время как создавался «Рекрут».
К пяти часам утра половина листков была уже готова.