— Ага-а, вы против?! Не сообразили, значит? Так я вам еще немного объясню: царь Петр с церквей колокола снимал и переливал их на пушки.
— Хо-хо-хо, — смеются, — с царями равняетесь?
— Да нет же, зачем нам с царями равняться? Я это к тому, что вот так же, как вы, мешали Петру иные люди, только у них не вышло. Поняли? А если вам и этого мало, так я вас спрошу: кто белых бил? Мы или церковь? А где, как не в этой церкви, молебны белые служили да святой водой кропились, чтоб одолеть нас? Ага! А где мы готовились и готовимся ко всякому большому делу? В клубе или в церкви? Ну?.. Кто за пуск завода орудовал? Мы или церковь? Так где же после этого дело церкви? У нас помещений нет, нам повернуться негде, а церковь что делает? Стоит пустая, души спасает? Сколько на столбах наших душ в петельках болталось тут?.. Наспасала, спасибо ей! И не кричите, что у нас плохо! Не торопитесь! Мы только начали шевелиться, но тянем и вытянем, не мы будем — вытянем! А теперь слушайте от всех сознательных последнее слово: думайте сами, поменьше сплетням верьте. Тошно слушать вас, глядеть на вас срамно: сами себя порете, в ногах у дела путаетесь, мешаете. Отпирай церковь!
Сняли мы замок, оставили у входа немного ребят — и за дверь. Осмотрели все, переписали мало-мальски ценное и давай снимать да складывать его. Поп все к алтарю жался, на вопросы отвечал с хрипотцой, как в лихорадке. Послали мы на завод за пустыми ящиками, забили в них все ценное, сложили в кладовушку, что в притворе, запечатали, ключи в карман — и пошли совещаться.
Обдумали, с чего начинать, сходили в контору завода за помощью и стали по вечерам переделывать церковь в клуб. Клиросы, амвон и все подходящее перекинули в столярную — на скамейки переделывать. Иконостасы, иконы сложили аккуратно в кладовушке. По проектику инженера поставили печи. Вырвали костыли, заделали дыры, подровняли углы и давай заделывать стены. Подобрались к алтарю, является поп.
— Позвольте, — говорит, — мне одному остаться в храме на молитву.
Меня в церкви не было, ребята задумались.
— А зачем вам одному? — спрашивают. — Молитесь, мы не помешаем.
Поп не соглашается и упрашивает:
— Вы только подумайте, навек расстаюсь с господним домом. Ужели у вас сердце очерствело? Ужели...