— Никаких слов! — кричат. — Хватит!
— Привыкли волдыри на языках набивать!
А я свое:
— У меня, — кричу, — важное слово! Слушайте! У всех у вас горит сердце, все вы к работе рветесь, но гляньте, какой завод! Можно на таком заводе руду плавить, железо прокатывать или ковать? Ведь завод впору сдавать под выгон — коз пасти и тлю плодить. Надо раньше прибрать его, надо бурьян вырвать с корнем, начисто, чтоб дурман не шел от него. Станки надо почистить, а то зарастут...
— Давно бы надо!
Шумят, а я продолжаю:
— Не горлом, — кричу, — товарищи, соглашайтесь! Это легко сделать! Кричать все научились. Надо руками соглашаться! Да всем, сейчас!
Крохмаль по плечу меня — хлоп! — и давай голосовать:
— Кто за то, чтоб завод приаккуратить? Опусти! Кто против? Вот, все согласны! Сразу же после собрания и примемся! Давайте выбирать комиссию…
В комиссию выбрали и меня с Крохмалем. Разбили мы собрание на группы, каждой группе дали коновода — и марш: наводи чистоту. А сами пошли в контору.