Весь вечер придиралась она и осатанела. И раньше без меня морочила детям головы, а тут пошла в открытую. Просыпаюсь, гляжу — мальчишки перед иконами на коленях стоят, а она в тряпье копается и учит их:
— Креститесь, креститесь, ну, говорите сначала: «Богородице»...
— «Богородице», — шепчет старший, а младший шепелявит:
— «Богородисе»...
— «Дево»...
— «Дево»...
— «Деу»...
— Борька, молись как след! И крестись, крестись! Митька, не бегай по сторонам глазами... Борька, как стоишь? Ну! «Радуйся».
— «Радуйся»...
— «Радуся»...