«Пытать людей вы мастера, — говорит партизан, — и детей о стены убивать мастера, и звезды на пленных вырезать, и глаза выкалывать, и мешать людям дышать, жить...»
Взвизгнул офицер: «Замолчи! Разве ты жил? Какая твой жизнь?» — «Ого! — говорит схваченный. — Хочешь знать, как я жил? Изволь! Я и мои дети всякое хорошее дело могли делать, до всех школ, до университетов, до академий могли дойти, была бы только охота. Я всего могу достигнуть. И везде в доверенные люди выберут меня, раз я достоин этого. И всюду я награжден буду, если заслуживаю... Видишь мой орден? Он за труд сиял у меня на груди! За труд, понимаешь? Вот какая моя жизнь! Ты получишь орден за труд? Как хочешь злись, да не думай, что пыткой вытянешь из меня слово об Иване Спросиветер. Дудки! Не успеешь смерти моей порадоваться, как мой отец даст о себе знать...»
Так и вышло. Замучили немцы схваченного, а по телефону им звонят: у станции Лесной Иван Спросиветер мост взорвал, поезд под откос пустил, рельсы и шпалы снял, — гоните мужиков полотно чинить...
В ватаге ребят кто-то споткнулся и упал, другой упал на него и сквозь слезы закричал, что ему холодно.
— Давайте костер разведем!
— Никаких костров! — вспыхнула учительница. — Немцы увидят огонь и найдут нас. Не задерживайтесь!.. Сеня, старшие, глядите...
Старшие поддерживали младших и на ходу варежками терли им носы и щеки.
Учительнице казалось, что об Иване Спросиветер надо рассказывать не так, совсем не так, и она с мукой искала в себе доходчивых слов.
— Вот вы плачете... Как я после этого гляну Ивану Спросиветер в глаза? А ведь он может встретить нас. Вот дрогнет куст, шевельнется сугроб, и мы увидим его. Да я со стыда сгорю! Мои ребята на третьем километре расплакались, на холод жалуются! А Ивану Спросиветер не холодно? Или он каменный? Он дни и ночи на холоде. Ему всегда смерть глядит в глаза, но он не жалуется, не складывает рук. Мы себя спасаем, а он обо всех заботится, всех защищает... Думаете, это легко? А схваченному у Зеленого Почина было легко? Но он все вынес, и слово его сбылось...
Гонят немцы наших людей чинить полотно и мост, клянут Ивана Спросиветер, а его верные тайные партизаны рядом с ними. Немцы шипят, грозят, понукают, а лопаты и ломы будто сквозь землю проваливаются, насыпь ночью будто водой подмывает...