— Не отставать! Кто видел Ивана Спросиветер? Никто? А я видела его! Хотите расскажу о нем? Да, я все знаю. Ближе ко мне, еще ближе...
Отстающие подтянулись, и слово об Иване Спросиветер началось.
— ...До войны Иван Спросиветер трактор водил, за садом ухаживал, арбузы выращивал. Когда пришли немцы да стали грабить, казнить, в полон угонять, он ушел в лес и дал оттуда клич. К нему со всех колхозов потянулись люди. Слабых он укрывал, здоровых учил, как добывать оружие, и бил с ними немцев...
— Где он теперь? — этого никто не знает, но он всюду. Он ветром носится по нашей земле. В каждом селе, в каждой деревне есть у него тайные верные партизаны. Это — его глаза, его уши, его руки. Через них он все узнает и будто из травы, из кустов появляется там, где надо...
Слышали про Зеленый Почин? Нагрянули немцы, отобрали скот, погнали к станции, а за скотом погнали наших девушек, ребят. Иван Спросиветер из засады перестрелял солдат и отбил людей и скот. Людей укрыл в лесу и налетел с отрядами на Зеленый Почин.
Ощетинились немцы и решили поймать и повесить его. Всю округу оцепили, лес, овраги, деревни, — все ошарили, много солдат потеряли, а партизана схватили только одного: он закладывал мины на дороге. Партизан попался им хмурый, молчаливый. Они к нему с разными словами, а он будто не слышит. Стали обыскивать его и нашли в поясе орден Ленина.
«О-о, не ты ли Иван Спросиветер?» — спрашивают. «Нет, — говорит схваченный, — я его сын». — «Сын?» — радуются немцы. — Ты что же, один у него?» — «Да нет, — отвечает схваченный, — у нас в семье одних Иванов столько, что чужой с толку собьется: одного Зовут Иваном да еще Ивановичем, другого просто — Иваном, третьего — Иванушкой, четвертого — Ваней, пятого — Иванком, шестого — Ивашкой, седьмого Ивасем...»
Видят немцы — схваченный насмехается над ними, и ну бить его.
«Что ж, — говорит он, — бейте, я к битью и к смерти приготовился. Бейте, но помните: кроме Иванов, у моего отца есть еще Петры, Николаи, Сергеи, Алексеи и прочие парни, они у нас вроде опят растут, а сколько их, про то только ночи, лес, ветры да стужи знают. Спросите у них».
Немцы давай пытать схваченного да шипеть: ты с кем, мол, разговариваешь? Мы не кто-нибудь, мы немцы, мы умеем добиваться своего, и ты заговоришь у нас...