Наконец Анка поднялась, отряхнула пальто от приставшего песка и побежала вниз с косогора.
Когда она скрылась, Гриша стал поспешно выдергивать только что забитые колышки. Он не успел закончить этого, как увидел, что от подножья косогора к нему уже поднимается многолюдная шумная толпа с лопатами, ломами, топорами.
Впереди в распахнутой ватной куртке и надвинутой на лоб зеленой бархатной кепке шел широколицый парень.
— Ну, что у вас тут? Бригадир есть? — еще подходя, крикнул он Мохову. — Нету? Тогда я встану за бригадира. Ладно? Рыбаков, Николай Петрович, — протянул он руку.
— Хорошо, хорошо, — почему-то тотчас согласился Гриша.
— Значит, во-первых строках на траншею будем ставить, — деловито-шутливо сказал Рыбаков, взглянув на натянутые проволоки разбивки.
«Как же это я так? Первого встречного... Самозванца какого-то руководить рабочими назначилI» — волновался Мохов.
Но уже было слышно, как новый бригадир кричал:
— Коваленко, бери своих хлопцев, становь на дворовый фасад, а ты, дядя Миша, на главный. И жмите на соревнование! Шоб к обеду готово! Тут земля пуховая.
А Коваленко, здоровенный парень, с длинными жилистыми руками, ковыряя лопатой плотную, вязкую глину косогора, добродушно ворчал: