— О, як бреше! Пуховая!
Рыбаков, ловко сбросив ватник, выхватил у Коваленко лопату и быстро заработал ею.
— Гарно робишь. Типьки преешь швыдко! — усмехнулся Коваленко и отнял лопату.
Когда Рыбаков, одеваясь, повернулся, Гриша заметил у него на гимнастерке два ряда орденских ленточек и немного успокоился.
На траншеях все не разместились, и больше половины рабочих были еще без дела. К Грише неожиданно подошла Анка. Взглянув на траншеи, она опять сморщила лоб и удивленно спросила:
— А где же колышки? — но, заметив смущение Мохова, тотчас предложила деловым тоном: — Можно еще забор поставить, ямки копать. Хотите, расставлю? Я знаю где.
Гриша обрадовался;
— Вот молодец, Анка! Давай, расставляй!
— Меня Аней зовут! — недовольно поправила девушка. — Столбы через два с половиной метра будут? Там не ищите, там этого нету, — покрутила она головой, увидев, что Мохов взялся за чертежи.
Гриша попытался вспомнить, какое расстояние бывает между столбами заборов. Да, как на зло, в голову лезли только деревенские плетни или чугунные решетки, и он, сделав вид, будто что-то прикидывает, подтвердил: