― О, да, мы его испытали.
― Бедный капитан. Мы в это время были под прикрытием островов.
«Да, ― подумал я, ― это мы знаем, так как ни одного из вас не встретили в море».
― Я охотно посмотрел бы ваши бумаги, капитан.
Когда мы спустились вниз (второй офицер также поздоровался со мной за руку и пожелал мне радостного рождества), граммофон заиграл «Типперери»[15]. На лицах англичан изобразилась довольная улыбка, и они стали подпевать. Атмосфера как будто наполнялась взаимной симпатией. Сразу чувствовалось, что судно было хорошее.
В каюте приходилось нагибаться из-за развешенного белья, а моторно-примусная смесь в воздухе вызвала у англичан кашель. Первый из вошедших офицеров заметил «Жанетту».
― Ваша жена?
― Моя жена, сударь офицер.
Он воспитан в правилах «света» и обращается к ней со словами:
― Простите, что я вас беспокою, но мы должны выполнить нашу обязанность.