— Отца нет?
Коля прибавил слезы и молча повертел головой.
— А мать?
Он заложил сложенные руки между колен, наклонился немного вперед, поднял глаза к окну и великолепно сыграл:
— Ах, мать! Нечего и говорить! Чего вы хотите, если она служит… на вешалке… в клубе!
Пацан так расстроился, что уже не меняет позы, все смотрит в окно. В глазах перекатывается все та же слеза.
— Та-ак, — сказал я. — Так что тебе нужно?
Он взглядывает на меня и пожимает плечами:
— Что-нибудь нужно сделать. В колонию отправьте.
— В колонию? Нет, ты не подходишь. В колонии тебе будет трудно.