Он подпирает голову горестной рукой и задумчиво говорит:
— Как же я буду жить? Что я буду кушать?
— Как это? Ты же у матери?
— Разве можно жить на пять рублей? И одеться же нужно?
Я решил, что пора перейти в наступление.
— Ты другое скажи: почему ты школу бросил?
Я ожидал, что Коля не выдержит моей стремительной атаки, заплачет и растеряется. Ничего подобного. Коля повернул ко мне лицо и деловито удивился:
— Какая может быть школа, если мне кушать нечего?
— Разве ты сегодня не завтракал?
Коля встал с кресла и обнажил шпагу. Он, наконец, понял, что и горестная поза, и неистощимая слеза в глазах не производят на меня должного впечатления. Против таких скептиков, как я, нужно действовать решительно. Коля выпрямился и сказал: