— Часовой может отдать свою винтовку только Государю Императору — или — Часовой исполняет приказание Государя Императора, караульного начальника, караульного унтер-офицера и своего разводящего!
— Да, но я твой прямой начальник!
— Так точно, Вашесродие, но не на посту.
И при этом многозначительно на тебя посмотрит, как бы говоря:
«И чего ты дурака валяешь, брось ты, брат, эти детские штучки! На них молодого солдата можно поддеть, а не ученика Учебной Команды!»
Поэтому без всяких подвохов, подходишь открыто и спрашиваешь самое естественное:
— Ты тут не замерз?
— Никак нет, Вашесродие!
— Ну вот, через час сменишься, горячего чаю получишь!
Самое тяжелое время в карауле от 4 до 5 часов утра. Спать хочется неистово… В гарнизонном уставе было все ясно, за исключением одного туманного параграфа. Часовым, перед заступлением на пост, определенно разрешалось ложиться и спать, что они и делали. Про караульного же начальника было сказано, что ему «разрешается отдыхать лежа, растегнув крючки на воротнике». Но молодому и здоровому человеку «отдыхать лежа» и не спать совершенно невозможно. Поэтому во избежание недоразумений мы в Учебной команде вовсе не ложились, а по очереди дремали в креслах. Чтобы разогнать сон, лучшее средство ходить. Поэтому часа в 4 опять беру караульного унтер-офицера и отправляюсь гулять, на этот раз уже по дворцу.