— Что это с тобой? Стоишь, как столб. Что стряслось?
— Что со мной? — Мартин наклонился над креслом-качалкой и поднял с пола стакан. — Если б ты знала, как мне от этого тошно… Как это все плохо для нас…
Эмили говорила фальшивым легкомысленным тоном, теперь уже хорошо знакомым ему. Обычно в таких случаях у нее появлялся легкий английский акцент — наверняка подражала какой-нибудь любимой актрисе.
— Не имею не малейшего представления, о чем ты. Разве что об этом стакане с капелькой шерри. Я выпила глоток шерри… ну, может быть, два. Но что здесь страшного, скажи на милость? Я в полном порядке. В полном порядке.
— Оно и видно.
Эмили пошла в ванную, тщательно удерживая равновесие. Пустила холодную воду, плеснула на лицо, вытерлась краешком полотенца. Черты ее юного лица были нежны, безупречны.
— Я как раз собиралась спуститься приготовить ужин. — Она покачнулась и удержалась на ногах, схватившись за дверной косяк.
— Я сам приготовлю. Ты лучше посиди здесь. Я принесу наверх.
— С какой это стати? Что за вздор?
— Пожалуйста, — попросил Мартин.