А я клялся — себе, и ей, и Богу —
вернуться через год из дальних мест.
Разбойничьей послушные примете,
мы снялись в ночь. И вот уж, на рассвете
(с брам-реи вдаль глядел я), смутным сном
казался порт в тумане золотом,
а там — и отмель, и рыбачьи сети,
и словно кто-то машущий платком.
«И что ж? Ровненько через год, в Июне…»
И что ж? Ровненько через год, в июне,