Мы соскочили с машин и стали наблюдать. Командир танкового подразделения, пришедшего сюда раньше нас, рассказал, что до их прихода здесь было все тихо, как и в прошлые дни. При подходе же их машины, свернув с дороги, попали в глубокий снег. Взревевшие моторы своим шумом насторожили противника, и он открыл беспорядочную стрельбу по нашему переднему краю и по опушке леса.
Постепенно стрельба утихла. Время от времени вспыхивали вражеские ракеты, но они освещали лишь клубящиеся в воздухе тучи снега, и это успокаивало противника.
Мы снова сели на танки и, объезжая тянувшийся вдоль линии фронта перелесок, поехали на исходные позиции нашей группы. Шли без дороги, полем, ориентируясь по вспышкам ракет на переднем крае.
К половине одиннадцатого выбрались на проезжую дорогу и, увеличив скорость, через десять минут прибыли на место. Здесь по прежнему все было тихо. Гитлеровцы не предполагали, что в такую адскую погоду наши части могут начать боевые действия на этом участке фронта. Только иногда взлетали ракеты, освещая снежные вихри над передним краем. Изредка с той и другой стороны били пулеметы.
Танки подходили к исходным позициям на малой скорости. Колонна подтянулась. Машины выстроились друг за другом в длинную цепочку. Моторы не глушили, чтобы потом не поднимать лишнего шума.
Во мгле вьюжной ночи танки с сидящими на них автоматчиками казались какими-то причудливо горбатыми чудовищами. Занесенные снегом с ног до головы люди сливались с корпусами танков, и создавалось впечатление, будто беснующиеся ветры намели на машинах сугробы.
Повзводно развели танки в назначенное для каждого место.
Рокот моторов, заглушаемый сильным ветром, не долетал до противника. Автоматчики соскочили с машин, но далеко никто не отходил. Светящиеся стрелки танковых часов сходились все ближе к цифре 12. Командир бригады давал мне последние указания, желал благополучного возвращения. Он еще раз предупредил, чтобы мы по возможности быстрее проскочили через передний край да и в тылу избегали стычек с крупными силами противника.
12 часов ночи!
Все с напряжением ожидают артподготовки на правом фланге. Томительно долго тянется время. «Почему не начинают?» — думал я. И не успел ответить себе на этот вопрос какой-либо догадкой, как справа загрохотали артиллерийские залпы. Огненным каскадом взвились светящиеся снаряды «катюш». Залпы следовали один за другим, сливаясь в сплошной непрерывный гул. Сквозь рев орудий временами слышался отрывистый стук пулеметов. Тьму ночи беспрерывно разрывали вылетавшие из жерл орудий языки пламени. Словно обгоняя друг друга, оставляя за собой светящиеся полосы, неслись снаряды.