— Действуй! — разрешил я ему.
Кобцев скрылся в люке башни, и его водитель Широков погнал танк по обратному склону высоты в сторону леса. Заходя трем фашистским танкам во фланг, машина Кобцева скрылась за поворотом, но вот снова выскочила уже в поле и, оставляя за собой облако снежной пыли, понеслась наперерез фашистам, продолжавшим двигаться в гору. Приблизившись к ним метров на триста, Кобцев остановился. Медленно развернулась башня его танка и взвился дымок. Правофланговый танк врага вспыхнул. Вторым снарядом Кобцев попал в башню другого фашистского танка и перебил хобот орудия. Поврежденная машина круто развернулась и понеслась с горы наутек. Следующим снарядом Кобцев взорвал и этот танк.
Третья машина остановилась, развернула башню и выпустила два снаряда в упор летевшему на нее танку Кобцева. Болванка попала в танк, Кобцев и башнер погибли.
Танк был обезглавлен, а пушка выведена из. строя. В машине оставались еще радист и механик-водитель Широков. Танк настолько сблизился с машиной противника, что нам с высоты нельзя было стрелять из-за опасения попасть в своих.
Оба танка неслись вниз на максимальной скорости. Наш танк, в башню которого попали еще две болванки, с каждой секундой сокращал дистанцию, нагоняя гитлеровский танк. Теперь он был уже в двух метрах позади гитлеровской машины. Развязка приближалась. Сделав последний рывок, Широков врезался лобовой трубой в ведущее колесо фашистской машины, и танки, сцепившись друг с другом, застыли на месте.
Из люка башни нашего танка показалась голова водителя. Прячась за откинутую крышку люка, он наблюдал за фашистами. Их машина стояла некоторое время с задраенными люками. Но вот люк башни медленно приоткрылся. Широков ждал. Фашист открыл люк шире и, быстро откинув его до отказа, собирался было выскочить из машины. Широков три раза подряд выстрелил в упор. Гитлеровец качнулся и мешком рухнул обратно в танк. Широков не спеша швырнул две гранаты в открытый люк фашистской машины, откуда вырвался вверх столб огня и дыма.
Нырнув в свой танк, Широков отогнал машину задним ходом от поверженного танка врага, развернулся и, оставляя за собой облачко снежной пыли, понесся на большой скорости к нам на высоту.
В этом бою я потерял друга и земляка Гришу Кобцева. Славно прожил он свои двадцать три года. Жил честно и умер красиво.
Уцелевшие немецкие танки ушли за дальний пригорок. Позади нас километрах в трех показалась новая, заходившая нам в тыл, колонна вражеских танков. Мы оказались в тисках. Единственным выходом из создавшегося положения было добраться до леса и там уже встретить врага лицом к лицу.
Танки на предельной скорости понеслись сперва навстречу стоявшим на пригорке немецким машинам, но дойдя до середины поля, я круто свернул влево, к лесу. Через несколько минут мы уже рассредоточились по опушке.