Вспоминаю её лицо, её доверчивую, жаждущую грудь, а сверху торопливо падают на голову мне тихие, серые, как пепел, слова:
— Главный-то затейщик-любовник её — попов сын, он в деле этом машинист… На десять годов заторкали его…
— А её?
— Татьяну Власьевну — на шесть и меня эдак же. Послезавтра отправляюсь я в Сибирь… попала мышь в подбойку! В Кутаисе судили, у нас бы, в России, легше было… тут народишко дикой, злой народ, злодейский…
— Дети у неё были?
— При распутной-то жизни? Нет, какие там дети… Да и попович-то чахоточный, куда ему…
— Жалко её…
— Ещё бы те! — шипит Конёв оживлённо. — Женщина, конечно, глупая, однако — прекрасная… просто сказать — редкая… Так до людей жалостлива…
— Ты тогда нашёл её?
— Это — когда?