— Нет, позвольте! Я — по вопросу о законности…
— Долой нигилистов! — рявкнул нетрезвый человек в голубом кафтане, белом парике и в охотничьих сапогах по колено.
Сердитым ручейком и неуместно пробивался сквозь голоса негодующих звонкий голосок Любаши:
— Думаете, что если вы дали пять рублей в пользу политических, так этим уже куплено вами место в истории…
Из угла, из-за шкафа, вместе со скрежетом рыцарских доспехов, плыла басовитая речь Стратонова:
— Р-реакции — законны; реакция — эпоха, когда укрепляются завоевания культуры…
— Толстыми и Победоносцевыми, — крикнул кто-то. Говорили все сразу и так, как будто боялись внезапно онеметь. Пред Кутузовым публика теснилась, точно в зоологическом саду пред зверем, которого хочется раздразнить. Писатель, рассердясь, кричал:
— Ваш «Манифест» — бездарнейший фельетон!
А он говорил в темя писателя:
— На борьбу народовольцев против самодержавия так называемое общество смотрело, как на любительский спектакль…