— Он был старик? — спросила Варвара.
— Не очень, — весело и громко ответил Лютов. В кабинете ресторана он, потирая руки, спросил ее:
— Стерляжью ушку? Расстегаи?
И сказал иконописному старику-лакею:
— Слышал, Макарий Петров? И все прочее, как следует, честно, быстро!
Едва лакей ушел, Лютов, хлопнув Клима по плечу, заговорил вполголоса, ломая лицо свое гримасами, разбрасывая глаза во все стороны:
— Что-с, подложили свинью вам, марксистам, народники, ага! Теперь-с, будьте уверенны, — молодежь пойдет за ними, да-а! Суть акта не в том, что министр, — завтра же другого сделают, как мордва идола, суть в том, что молодежь с теми будет, кто не разговаривает, а действует, да-с!
— Если революционное движение снова встанет на путь террора, — строго начал Самгин, но Лютов оборвал его речь.
— Встало. Пойдет! Прямая есть кратчайшая…
— Не забывайте о воронах…