— Которые летают прямо я превосходно живут. Милейший! Драться — легче, ждать трудней.
— Вы слишком громко, — предупредила Варвара, задумчиво изучая себя в зеркале.
Ошеломленный убийством министра как фактом, который неизбежно осложнит, спутает жизнь, Самгин еще не решил, как ему нужно говорить об этом факте с Лютовым, который бесил его неестественным, почти циничным оживлением и странным, упрекающим тоном.
«Может быть, на его деньги организовано это…»
И, не удержавшись, он пробормотал:
— Вы говорите об этом, как о деле, выгодном лично для вас…
Толкнув Варвару и не извинясь пред нею, Лютов подскочил к нему, открыл рот, но тотчас судорожно чмокнул губами и выговорил явно не те слова, какие хотел сказать.
— Я — гражданин моей страны, и все, что творится в ней…
Вошли лакеи с подносами посуды и закусок, он оборвал речь и подмигнул Самгину:
— Кучер-то, а? Как о… зайце! Прошу, Варвара Кирилловна!