— Ты — прав! Ты… очень прав!
Его волновала жалость к этим людям, которые не знают или забыли, что есть тысячеглавые толпы, что они ходят по улицам Москвы и смотрят на все в ней глазами чужих. Приняв рюмку из руки Алины, он ей сказал:
— Это — пир на вулкане. Ты — понимаешь, ты пьешь водку, как яд, — вижу…
— Напоила ты его, Лина, — сказал Лютов.
— Неправда! Я — совершенно трезв. Я, может быть, самый трезвый человек в России…
— Молчи, Климуша!
Она погладила его руку. До слез жалко было ему ее великолепное лицо, печальные и нежные глаза.
Ум смотрит тысячею глаз,
Любовь — всегда одним…
— сказал он ей.