Лютов захохотал; в зале снова кипел оглушающий шум, люди стонали, вопили:
— Повторить! Бис! Еще-о!
И неистощимый голос снова подавил весь шум.
Так иди же вперед, мой великий народ…
— Ну, я больше не могу, — сказала Алина, толкнув Лютова к двери. — Какой… истязатель ужасный!
Лицо ее побледнело, размахивая сумочкой, задевая стулья, она шла сквозь обезумевших от восторга людей и, увлекая за собой Клима, командовала: — Домой, Володька! И — кутить! Дуняшу позови…
— Я не хочу, — сказал Самгин, но она, сильно дернув его руку, скомандовала:
— Без дураков! Зовут — иди!
А вслед им великолепный голос выговаривал мстительно и сокрушающе:
На цар-ря, на господ