Самгин был доволен, что Варвара помешала ему ответить. Она вошла в столовую, приподняв плечи так, как будто ее ударили по голове. От этого ее длинная шея стала нормальной, короче, но лицо покраснело, и глаза сверкали зеленым гневом.
— Это ты разрешил Анфимьевне отдать белье «Красному Кресту»? — спросила она Клима, зловеще покашливая.
— Я ничего не разрешал, она меня ни о чем не спрашивала…
— Она отдала все простыни, полотенца и вообще… Чорт знает что!
— Старое все, Варя, старое, чиненое, — не жалей! — сказала Анфимьевна, заглядывая в дверь.
Варвара круто повернулась к ней, но большое дряблое лицо старухи уже исчезло, и, топнув ногою, она скомандовала Ряхину:
— Идемте!
Самгин, отозвав ее в кабинет, сказал:
— Ты, конечно, понимаешь, что я не могу переехать… Не дослушав, она махнула рукой:
— Ах, оставь! До того ли теперь, когда, может быть…