И, приложив платок к губам, поспешно ушла.
Люди появлялись, исчезали, точно проваливаясь в ямы, и снова выскакивали. Чаще других появлялся Брагин. Он опустился, завял, смотрел на Самгина жалобным, осуждающим взглядом и вопросительно говорил:
— В газете «Борьба» напечатано… Вы согласны? «Русские ведомости» указывают… Это верно?
Он заставил Самгина вспомнить незаметного гостя дяди Хрисанфа — Мишу Зуева и его грустные доклады:
«В Марьиной Роще — аресты. В Нижнем. В Твери…»
Точно разносчик газет, измученный холодом, усталостью и продающий последние номера, Брагин выкрикивал:
— Восстали солдаты Ростовского полка. Предполагается взорвать мосты на Николаевской железной дороге. В Саратове рабочие взорвали Радищевский музей. Громят фабрики в Орехове-Зуеве.
Все его сведения оказывались неверными, и Самгин заранее знал это, потому что, сообщив потрясающие новости, Брагин спрашивал:
— Неужели взорвут мосты? Не верится, что разгромили музей…
— Не верьте, — советовал Самгин. — Все это выдумано.