— Ужас, ужас! — шипящими звуками отозвалась Плотникова. — Говорят, что Балетта, любовница великого князя Алексея, стоит нам дороже Цусимы!
— А — что вы думаете? И — стоит! Юрин, ведя Тосю под руку, объяснял ей:
— Эвмениды, они же эриннии, богини мщения, величавые, яростные богини. Вроде Марии Ивановны.
— Что, что? Вроде меня — кто? — откликнулась Орехова тревожно, как испуганная курица.
Из прихожей появился Ногайцев, вытирая бороду платком, ласковые глаза его лучисто сияли, за ним важно следовал длинноволосый человек, туго застегнутый в черный сюртук, плоскогрудый и неестественно прямой. Ногайцев тотчас же вытащил из кармана бумажник, взмахнул им и объявил:
— Чрезвычайно интересная новость!
— И у меня есть! — торопливо откликнулась Орехова.
— А — что у вас?
— Нет, сначала вы скажите.
Ногайцев, спрятав бумажник за спину, спросил: