— Не жалко?
— Нет…
И вспомнив слова, которые часто говорило начальство, Евсей тихо повторил их:
— У нас — как у солдат — нет ни матери, ни отца, ни братьев, только враги царя и отечества…
— Ну, конечно! — сказал Маклаков и усмехнулся. По голосу и усмешке Климков чувствовал, что шпион издевается над ним. Он обиделся.
— Может быть, мне и жалко, но когда я должен служить честно и верно…
— Я ведь не спорю, чудак!
Потом он закурил папиросу и спросил Евсея:
— Ты что сидишь тут?
— Так, — делать нечего…