— А всё-таки что наделал?
Смеюсь я, и он улыбается.
— Да будто ничего! Жил вообще, как все. Сибирский я, из-под Тобольска, ямщиком в молодости был, а после двор постоялый держал, трактир тоже… лавка была…
— Ограбил, что ли, кого?
Испугался дед.
— Зачем? От этого бог спас… что ты!
— Я, — мол, — шучу. Вижу — идёт маленький человек, думаю — куда ему большой грех сделать!
Приосанился старичок, тряхнул головкой.
— Душа-то, чай, у всех одной величины, — говорит, — и одинаково дьяволу любезна! А скажи мне, как ты о смерти думаешь? Вот ты на ночлеге говорил всё: «жизнь, жизнь», а где же смерть?
— Тут, — мол, — где-нибудь!